Ответ лежит, что называется, на поверхности. За сколько времени осваивались потерпевшие кораблекрушение современные люди на необитаемых островах и как быстро они налаживали сносную жизнь на неолитическом (а то и энеолитическом — «каменно-медном») уровне? Правильно, всего за несколько лет. Если, конечно выживали — но ведь и в древние времена мы имеем дело только с теми племенами, которые выжили, а не с теми, которые вымерли. Можно возразить, что потерпевшие кораблекрушение обладают базой современных знаний. Но много ли у современного человека знаний о добывании огня без спичек, изготовлении первобытного оружия и охоте с помощью этого оружия? О мотыжном земледелии и первобытной архитектуре? О первобытном судоходстве и навигации? О первобытной химической, керамической или металлургической технологии? О первобытной кухонной стряпне и первобытной медицине? Иначе говоря, много ли дадут современные знания о современной цивилизованной жизни по сравнению с теми знаниями, которые можно получить просто путем наблюдения окружающей природы, повседневном взаимодействии с этой самой природой и разумном анализе того и другого? В любом случае все перечисленные технологии человеку придется изобретать практически заново. Если знание о том, что такие технологии в принципе существуют и поможет человеку — то скорее морально, нежели процедурно. Подводя итог этому рассуждению, можно сказать, что возможность изобретений в области базовых неолитических технологий была одинаковой и 5000, и 10.000 и 100.000 лет назад.

Другое дело — существовал ли мотив для развития технологии. Вряд ли первобытные люди стали делать это просто из удовольствия. Значит, была какая-то причина, заставлявшая развивать технологию, т.е. в определенных обстоятельствах или в определенные периоды такое развитие было необходимым условием выживания.

В официальной истории в качестве причин такого рода принято называть борьбу с крупными хищниками, а также исчерпание традиционных ресурсов (в первую очередь — пищевых), и конкуренцию за них между соседними племенами.